Игорь Коняхин рассказал, как поэзия Маяковского ложится на музыку: фирменная «лесенка» держит ритм не хуже рэп-бита. Актёр «Ленкома Марка Захарова», играющий главную роль в музыкальной драме «Маяковский», читал стихи поэта под фортепиано ещё в 2010 году. Теперь тот же материал звучит со сцены на Петровке, где музыку и тексты песен написали Баста и команда Gazgolder.
Показы назначены на 21 и 22 ноября. Спектакль приурочен к 130-летию Владимира Маяковского; драматургию написала Ника Симонова.
Как поэзия Маяковского ложится на музыку: паузы вместо гладкой мелодии
Стих Маяковского ритмически необычен, и для любого композитора это главная сложность. Строка постоянно меняет длину, ломается, дышит. Попытка выровнять её под готовую мелодию убивает саму конструкцию: положенные на ровный бит стихи превращаются в неуклюжий речитатив и перестают звучать.
Причина в устройстве «лесенки». Она делит строку на короткие ступени и заставляет читать стихотворение с внутренним дыханием, приближая его к разговорной речи. Рэп-дорожка живёт по тем же законам: смысл держится на паузе и акценте, а не на плавном голосоведении. Поэтому «гладкое» исполнение Маяковского рассыпается, а чтение поверх бита работает.
«Маяковский очень ритмически необычен», — говорит Коняхин. При помощи пауз, ритмических сбивок и неожиданных музыкальных приёмов стихи поэта переплелись с музыкальной составляющей спектакля. Результат актёр называет очень интересным и современным.
Отдельная трудность — не свалиться в имитацию. Сохранить стиль и при этом не уйти в неталантливую пародию на рэп оказалось большой работой. Всё решает мера: там, где пауза подчёркивает смысл, приём слышен, а там, где она просто заполняет такт, слышна подделка.
У «лесенки» есть и практическое свойство, удобное для музыканта: расстановку пауз автор задал сам, как разметку для чтения вслух. Композитору остаётся попасть в эту сетку, а не придумывать её за поэта. Отсюда и ощущение, что строки уже написаны под ритм, который осталось только озвучить.
От фортепиано в Доме-музее на Лубянке до сцены «Ленкома»
«Я пытался объединить поэзию Маяковского и музыку ещё в 2010 году», — рассказывает актёр. Вместе с женой Марией он выступал в Доме-музее Маяковского на Лубянке с программой стихотворений, наложенных на фортепианную музыку, которую написала его супруга.
Тогда же он изучил ворох материалов о Владимире Владимировиче. Цель была конкретная: найти за фасадом эпатажного плакатного общественного деятеля, «Певца Революции», живого человека с настоящими эмоциями, желаниями и слабостями. Проследить ту эволюцию внутреннего мира, которая привела поэта к известному всем финалу.
Спустя годы в «Ленком» заглянул Алексей Франдетти с Василием Вакуленко (Баста) и его командой — с идеей поставить муздраму. Участие в этой «интереснейшей авантюре» Коняхин называет редкой удачей: к тому моменту материал был уже прочитан и продуман.
Для Басты путь тоже оказался долгим. Ровно десять лет назад он читал фрагменты стихов Маяковского в документальном фильме о поэте, и то погружение в творчество масштабировалось до самостоятельного произведения. «Ленком», легендарная сцена, атмосфера и сам поэт — «жадный до творчества, стихийный, отдающий» — сделали проект большим событием для музыканта.
Не «агитатор-горлан», а человек, который заблудился
Задача роли сформулирована точно: показать не того Маяковского, чей образ стоит на Триумфальной площади. Не «Поэта с плаката», не «Агитатора-Горлана-Главаря», а того, кто прятался за этим плакатом. Актёр не скрывает сострадания к герою.
«Незащищённый, ранимый, как будто так и не повзрослевший большой ребёнок, который заблудился в этом совершенно не понятном, тесном и чуждом ему мире условностей».
Игорь Коняхин о своём Маяковском
Такой взгляд меняет саму интонацию спектакля: вместо памятника на сцене появляется частный человек с необузданными чувствами и неразрешёнными противоречиями. Зрителю, который ждёт хрестоматийной биографии и чтения «в столбик», эта оптика покажется чужой — и это честный повод выбрать другой вечер.
Сцены собирали в сотворчестве с Франдетти. Иногда режиссёр предлагал готовое решение, иногда эпизод решали интуитивно, этюдным методом, а дорабатывали уже позже. Роль делят два исполнителя — Коняхин и Стас Тикунов.
Две публики одного спектакля
Сюжет разворачивается стремительно: исторический контекст времени и любовный треугольник Маяковский — Лиля и Осип Брики ведут к трагической развязке. Сквозь «окна РОСТА» зритель слышит исступлённость страсти, эгоистичное предательство возлюбленной, далёкие голоса эпохи и финальный выстрел в спину поэта, эту эпоху воспевшего.
Хореография поэзии и невероятные конструкции рифм Маяковского формируют новый сценический язык — муздраму. Франдетти объясняет выбор автора без оговорок: музыка и стихи Басты созвучны фигуре поэта, это «музыкальный временной мост», и лучшего автора для такого спектакля не найти.
Публика реагирует по-разному. Кто-то знакомится с Маяковским через спектакль, придя на Басту; кто-то, наоборот, открывает Басту, придя на Маяковского. Часть зрителей уверена, что на «великого и прекрасного Владим Владимыча» поднимают грязную руку современности.
Ответ Коняхина звучит так: «Владим Владимыч нас одобрил бы». По мнению актёра, поэт всегда топил за будущее и не желал оставаться в истории запылённым, хрестоматийным памятником. Типичная ошибка подобных проектов — осовременивать ради самого осовременивания; здесь ставка сделана на ритм и на разговор о человеке, а не на внешние эффекты.
С чего начать, если хочется услышать это своими ушами
Показы муздрамы пройдут 21 и 22 ноября в «Ленкоме Марка Захарова». За музыку и стихи отвечают Василий Вакуленко (Баста) и команда Gazgolder, за драматургию — Ника Симонова, роли Маяковского исполняют Игорь Коняхин и Стас Тикунов.
Понять логику соединения до похода в зал можно коротким путём: сравнить чтение фрагментов Маяковского в том документальном фильме десятилетней давности, с которого началось погружение Басты, с тем, что звучит в спектакле. Разница между ровным чтением и работой с паузой слышна сразу, и вопрос о том, как такое ложится на музыку, снимается сам. Дальше остаётся одно действие — брать билеты на 21 или 22 ноября.