«Лесенка» Маяковского держит ритм не хуже барабанной установки. Именно на этом свойстве его стиха стоит музыкальная драма «Маяковский» в «Ленкоме Марка Захарова»: актёр Игорь Коняхин рассказал, как поэзия Маяковского ложится на музыку в стиле рэп, и признал, что подбирался к этой теме задолго до появления в театре команды Басты.
Коняхин играет в муздраме главную роль — того самого Владимира Владимировича. Показы объявлены на 21 и 22 ноября.
Почему поэзия Маяковского ложится на музыку почти без правок
Лесенка работает как готовая партитура. Поэт сам разбивал строку на ступени и указывал, где дыхание обрывается, а где фраза набирает скорость. Рэп-бит такой рисунок не переписывает, он подкладывается под него: ударная доля попадает в короткий обрубок строки, длинная уходит в паузу.
Что именно даёт лесенка музыканту? Она заранее расставляет акценты там, где в обычном стихе пришлось бы угадывать: конец ступени работает как доля, пустой пробел — как пауза, а перенос фразы на новую строку совпадает с переходом бита. Композитору остаётся совпасть с этим каркасом, а не изобретать его заново.
Рэп оказывается здесь не случайным жанром. Проговаривание текста под ритм — его базовая механика, поэтому строка получает и долю, и паузу ровно там, где их поставил автор.
«Трудно было сохранить стиль и при этом не уйти в неталантливую пародию на рэп. Маяковский очень ритмически необычен. При помощи пауз, ритмических сбивок, неожиданных музыкальных приëмов его стихи гармонично переплелись с музыкальной составляющей спектакля, и получился очень интересный, современный эффект».
Игорь Коняхин, актёр «Ленкома Марка Захарова»
Интонацию выверяли отдельно: слишком узнаваемый рэп-рисунок превратил бы роль в карикатуру, а нейтральное чтение потеряло бы связь с музыкой. По словам Коняхина, репетиции шли в сотворчестве с Алексеем Франдетти: иногда режиссёр предлагал решение сцены, а актёры воплощали его в зале, но часто сцену решали интуитивно, этюдным методом, и дорабатывали уже потом — вместе со Станиславом Тикуновым, вторым исполнителем роли.
От фортепианных программ на Лубянке до сцены «Ленкома»
Первая попытка соединить Маяковского с музыкой относится у Коняхина к 2010 году. Тогда актёр вместе с женой Марией, автором фортепианной музыки, выступал в Доме-музее Маяковского на Лубянке: стихотворения накладывались на рояль. Формат предельно камерный — музейный зал и живой инструмент.
Тот период дал материал и для будущей роли. Коняхин перечитал массу источников о поэте, пытаясь разглядеть за плакатным фасадом живого человека с эмоциями, желаниями и слабостями, и проследить эволюцию внутреннего мира, которая привела Маяковского к известному финалу. Камерные вечера стали проверкой простой гипотезы: без хрестоматийного пафоса строки звучат иначе.
Когда спустя годы Франдетти и Василий Вакуленко пришли в театр с идеей муздрамы, объяснять, зачем актёру этот проект, уже не требовалось.
Плакатный агитатор или живой человек: о чём спорят зрители
Реакция публики расходится. Кто-то идёт на Басту и впервые слышит Маяковского, кто-то — наоборот. Коняхин упоминает и тех, кому сама идея кажется посягательством: по их словам, «на нашего великого и прекрасного Владим Владимыча поднимают грязную руку современности».
Ответ актёра строится на характере поэта: тот «всегда топил за будущее и не желал оставаться в истории запылённым, хрестоматийным памятником».
В роли Коняхин отталкивался не от бронзового Маяковского на Триумфальной площади, а от того, что за этим образом пряталось. В его описании поэт — незащищённый, ранимый, так и не повзрослевший большой ребёнок, заблудившийся в тесном и чуждом ему мире условностей. Актёр говорит о сострадании к герою и называет его несчастнейшим человеком, запутавшимся среди идеалов, устремлений и необузданных чувств.
Возражение против рэпа обычно звучит так: современная музыка упрощает поэзию. Спектакль проверяет обратное — нагрузку несёт именно текст, а бит задаёт темп, в котором строка перестаёт быть школьной цитатой. Риск при этом остаётся: если ритм взят неверно, приём превращается в карикатуру, и зал смеётся не с героем, а над ним.
Кто собрал муздраму и что происходит на сцене
Музыку и тексты песен написали Василий Вакуленко (Баста) и его команда Gazgolder, драматургию — Ника Симонова, работу с актёрами ведёт создатель спектакля Алексей Франдетти. Свой выбор автора он объясняет так: «Василий, его музыка и стихи абсолютно созвучны фигуре Маяковского. Это музыкальный временной мост, который он построил»…который он построил. И если уж делать музыкальный спектакль по — и про — Маяковского, то лучшего автора чем Василий не найти».
Сам Вакуленко пришёл к теме не через театр. Ровно десять лет назад он участвовал в документальном фильме о Маяковском, читал фрагменты его стихов — тогда и случилось первое полноценное погружение в творчество поэта. Сейчас оно разрослось до самостоятельного произведения. Для музыканта муздрама стала большим событием целиком, вместе со всеми составляющими: «Ленком», легендарная сцена, атмосфера и сам поэт — жадный до творчества, стихийный, отдающий.
Любовный треугольник, «окна РОСТА» и выстрел в финале
Сюжет держится на историческом контексте эпохи и на треугольнике Маяковский — Лиля и Осип Брики. Развязка известна заранее, и это меняет оптику: зритель следит не за тем, чем всё кончится, а за тем, как герой идёт к известному концу. Темп обещан стремительный.
Часть сценического языка строится на том, что авторы называют «хореографией поэзии». Невероятные конструкции рифм Маяковского задают ритм мизансцен, а сквозь «окна РОСТА» — плакатные окна, с которых поэт работал в годы революции, — зритель видит и слышит исступлённость трагической страсти, предательство возлюбленной, далёкие голоса эпохи и финальный выстрел.
Жанр на афише обозначен как муздрама, и это не косметическая приставка. Поэтический текст здесь несёт ту же нагрузку, что музыкальная партия: он задаёт ритм, темп и точку, в которой сцена меняет направление.
Кто отвечает за музыку, текст и сцену
Работа над спектаклем была разделена между несколькими авторами, и это заметно по результату: у музыки, драматургии и актёрской партии разные источники.
| Что в спектакле | Кто отвечает | Как это устроено |
|---|---|---|
| Музыка и тексты песен | Василий Вакуленко (Баста) и команда Gazgolder | Рэп-подача, совпадающая с ритмическим рисунком лесенки |
| Драматургия | Ника Симонова | Исторический контекст эпохи и линия Бриков |
| Сценическое решение | Алексей Франдетти | Этюдный метод на репетициях, решения сцен рождались в зале |
| Роль Маяковского | Игорь Коняхин и Станислав Тикунов | Два исполнителя, общая работа над образом |
Показы муздрамы пройдут 21 и 22 ноября в «Ленкоме Марка Захарова». Спектакль посвящён 130-летию Владимира Владимировича Маяковского.
Спорить о том, уместен ли рэп рядом с поэтом, бесполезно до просмотра — слишком многое зависит от того, как именно сядет ритм. Отдельная сложность для зрителя, который знает стихи наизусть: слушать знакомые строки в новом темпе неудобно, мозг сопротивляется и требует привычной интонации. Это проходит к середине первого действия, если актёр держит рисунок.
С чего начать перед ноябрьскими показами
Перед походом достаточно перечитать пару коротких вещей — «Послушайте!» и что-нибудь из раннего, — и вслух, чтобы поймать собственное дыхание на ступенях строки. Тогда на сцене будет с чем сравнить: слышно, где композитор оставил паузу поэта, а где добавил свою.
Дальше простой распорядок. Даты известны — 21 и 22 ноября, зал «Ленкома Марка Захарова» небольшой, поэтому свободные места в партере разумно проверять задолго до даты, а не за день. Если интересует сравнение трактовок, есть смысл выбрать показ с другим составом: Коняхин и Тикунов играют одну роль, но ведут её по-разному, и на разнице видно, сколько в образе решает интонация, а не текст.
Начать проще всего с одного вечера: посмотреть первые минуты спектакля, определить, попадает ли ритм в ваше собственное чтение Маяковского, и уже после этого решать, идти ли второй раз — на другого исполнителя.